Мы разные об одном

Современные методы воспитания отличаются не только от тех, которые были важны для наших мам и пап, а также бабушек и дедушек; прежде всего они очень разнятся от семьи к семье. И это социально-этическое различие, как ничто другое, делает воспитание сегодняшних детей таким не похожим на то, что считалось нормой одно-два поколения тому назад.

Современные бабушки (и дедушки) при всей своей индивидуальности имеют достаточно похожие взгляды на то, что нужно делать и чего не нужно делать с детьми, возможно поэтому доктору Комаровскому так легко обобщить понятие «бабушка» в нашем менталитете. То ли дело мамы (и папы). Трудно найти более непохожие друг на друга явления, чем две современные мамы. Выйдя из замкнутого пространства, в котором происходило воспитание советских детей, и приобщившись к информационному полю воспитательных методов других стран, окунувшись во всезнающий интернет и увидев другие взаимоотношения детей и родителей в шедеврах семейного кинопроката, журналах и в путешествиях, мы, родители, решили сделать все по-другому, чем делали с нами.      

Конечно, не все стремятся к революции базовых ценностей, но те, которым хотелось по-другому, которые погрузились в родительство с головой, с самого начала захотели сделать так, чтобы не было и намека на их одинаковое для всех детство. Захотели разного, но каждый самого лучшего воспитания для своего ребенка. А так бывает, чтобы лучшее было у всех разным? Да, бывает, если в этом разном все-таки искать точки соприкосновения. Потому что разные – это значит много любых, это активное общество, которое продуцирует что-то новое, находит в себе смелость на новые запросы и нуждается в трансформации устаревших социальных институтов, которое готово защищать и отстаивать новое будущее для своей новой страны.

Однако это уже масштабы значительно большие, чем воспитание конкретного ребенка в конкретной семье, и замахнулась я так далеко только для того, чтобы показать: все мы разные мамы и папы, воспитывающие очень разных детей, применяя свои очень разные методы и опыт, тем не менее сходимся в одном желании – видеть детей счастливыми в благополучной стране, которую они такой для себя сделают, если мы сейчас сумеем им помочь.

И мы помогаем, каждый по-своему, так как видим свою роль и так как считаем правильным.

Мы стараемся сделать беременность самым контролируемым явлением и проходим все обследования, или уезжаем в самый экологически чистый уголок страны, дышим свежим воздухом, едим продукты с витаминами. Мы рожаем в лучших роддомах, в обычных роддомах у хороших акушеров-гинекологов или решаем естественно родить в комфортной домашней обстановке с дежурящим рядом специалистом, поющей доулой, мужем или подружкой. Мы отказываемся от прививок, или делаем все необходимое с первого дня жизни ребенка строго по плану вакцинации. Мы кормим грудью по требованию, спим вместе или раздельно, переводим на искусственное вскармливание, если вдруг что-то пошло не так, но выбираем лучшие смеси, нанимаем нянь в помощь, узнаем наших мам и пап в новой роли бабушек и дедушек, учим мужа или учимся у него как правильно взять ребенка, даем пустышку, забираем пустышку, лечим гомеопатией или решаемся на антибиотики, паникуем, слушаем доктора, не слушаем доктора, обращаемся к частному, или звоним через третьих знакомых лучшим специалистам в городе, чтобы проконсультироваться.

Дальше дорастаем до сада, все вместе, в нашей стране это делается все еще всей семьей, особенно если ребенок первый; дорастаем всем кланом до детского сада, или остаемся «неорганизованным дошкольным контингентом», передаваемым из рук в руки, как переходящее знамя педагогам по раннему развитию, бабушкам-дедушкам, снова няням, подружкам, папе, если он не сидел в декрете, то пусть сейчас поймет, что это такое. Ругаемся с воспитательницами или восхищаемся их педагогическим талантам. Разрешаем или не разрешаем бегать и орать в музеях и на выставках, на новогодней елке или спектакле в театре. Ищем занятия для креативного развития всех творческих способностей или надежную понятную подготовку к школе. Учим читать, не учим читать, строим, чтоб складывали вещи и не строим вообще, потому что свободное развитие, хамим делающим замечания прохожим или вежливо им улыбаемся, заводим собак, кошек рыбок или гаджеты, читаем книжки или ездим с малявками автостопом, летим в Египет, Турцию, Испанию или едем к бабушке в Кировоградскую область, Карпаты, Львов, под Киев или в Полтаву.

Потом идем в школу, гимназию, лицей, остаемся на домашнем обучении, сдаем экстерном один-два или все классы, решаем, что нужна вальдорфская школа или Монтессори-центр, дистанционные аттестации, только 12 баллов, все, что угодно, но без неврозов, 5-6-7-8-9 – «мне не важно, какие у тебя оценки, важно, чтоб тебе было интересно», помогаем делать уроки, не помогаем делать уроки. Звоним учительнице или встречаемся только на родительских собраниях, понимаем или не понимаем мотивы родительского комитета, волнуемся о том, что школа не так влияет или забиваем потому, что работа и нужно делать еще тысячу дел. А дальше… можно писать до бесконечности, но нашу с вами разнообразность я уже выразила описанием вариантов, накопленных опытом общения в родительской тусовку за последних 10 лет.

Осталось вернуться к тому поиску соприкосновения, который даст возможность нам -  таким разным - все-таки как-то объединить свои усилия, а не противопоставлять их. Я специально не называю такое соприкосновение толерантностью, это слово для нас еще слишком абстрактно звучит, несмотря на частоту употребления. Вся наша разность теряет свою благонамеренность и пользу для наших детей (а эта разность по сути очень классная), когда мы начинаем конкурировать.

Лучшие подружки-мамы начинают меряться своими педагогическими взглядами чуть ли не с первого дня беременности; бабушки, ожидая своих ненаглядных с занятия или тренировки, устраивают турниры на тему того, воспитательная парадигма какой из семей принесет ребенку больше счастья; родительские собрания в школах и разрывания на части учителя после звонка с уроков с идеей «а как мой», это, по сути, ярмарка тщеславия, чья детка в более надежных руках, и как наш метод лучше работает, чем ваш в защите детских интересов на пути к счастью. И в общем-то даже это имеет право быть, если школьная система как-то худо-бедно уживается со всей конкуренцией воспитательных методов. Мешало бы ей это – прожевала бы и выплюнула, и не с таким справлялась, но тут не мешает, потому что в принципе педагогика построена на конкуренции. Так что школа как бы «мучается» от разгула родительской индивидуальности, но и без этого у нее масса проблем, а тут всего лишь не умеющие договариваться друг с другом родители.

Мой опыт мамы школьниц особо не отличается, я то сержусь на школу и других родителей, то абстрагируюсь на родительских собраниях, боясь быть не понятой в своих инициативах. Ссорюсь с подругой по поводу того, нужно ли делать замечание детям, не желающим вести себя «разумно» в ситуациях, когда подруге кажется, что уже должны бы понимать сами, потому что мое «разумно» вдруг отличается от ее. Мы стараемся не говорить на тему гомеопатии и прививок, потому что в споре мое «лучше» снова совсем другое. С другой подругой, дети которой учатся дома, мы очень много говорили о домашнем обучении, и идея мне даже нравится, но только нравится, и дальше мое «лучше» снова другое, и мы не всегда остаемся понятны друг другу.

Мне кажется, что мы боимся оказаться хуже других родителей, потому что всегда сравниваем, а сравнивая пытаемся понять у кого лучше, и в этом месте начинается сбой. Потому что захотеть отличаться намного легче, чем безоценочно принять отличие в других. Да, мы прекрасны своей разностью, но до тех пор, пока во всей своей разности не научимся сотрудничать, вместо того, чтобы конкурировать, все наши уникальные воспитательные методы останутся только эстетикой и креативными проектами, которыми мы друг перед другом продолжим хвастаться, говоря, что ваша информация хуже нашей. И наши дети от этого только проиграют, потому что общество разобщенных индивидуалистов, наращивает агрессию и не способно создать новое счастливое для всех, оно не способно договорится. А агрессивности и бескомпромиссной убежденности в своей правоте нам сейчас и так хватает. Индивидуалист – это творческая единица, но весь ее потенциал может принести пользу ему и всем только при умении взаимодействовать с другими творческими единицами, создавая новый свободный мейнстрим.         

АВТОР: Алина Штефан

В начало