Дитя малое – это “Кто” или “Что”?

Вот уже больше недели мысленно возвращаюсь к статье “Здесь и теперь в контакте матери и ребенка. Как быть плохой матерью”. Для меня она о том, как легко маме скатится в то, чтобы больше переживать о будущем ребенка, нежели о нем здесь и сейчас, быть в живом, настоящем контакте с ним в этот самый момент. И очень актуальна, надо сказать.

Согласитесь, что большую часть решений мы обычно принимаем именно из этой позиции – чтобы малявка потом, в будущем была здорова, счастлива, успешна. О чем бы речь ни шла – воспитание, здоровье, отдых, развивалки – сразу точкой опоры становится будущее, а до осознания настоящего не всегда доходят руки, ну то есть, мозги. И, как и описывает автор статьи, происходит то, что происходит – ребенок превращается из субъекта контакта в объект, такую себе “штуку”, которой мы родительствуем. 

Мне сложновато говорить пока о том, к чему это может привести. Но могу пофантазировать, что скорее показывает маленькому человеку, как быть пассивной игрушкой в руках у более сильного взрослого (или просто другого человека), нежели развивает личность и учит быть в контакте с собой и своими потребностями, доносить их другому. 

Примеров масса. Заталкивать в ребенка еду, которую он откровенно не любит, только потому, что это полезно. Оставлять малыша с бабушкой, с которой явно не случилось комфортной связи. Водить на музыку, которая противна. Для твоей же пользы, неблагодарный засранец! Выростешь – поблагодаришь.

Продолжения историй знают многие. Иногда знают, но не связывают с завязкой. Казалось бы, причем тут подростковое обжорство – учили же есть полезное? Или готовность терпеть нелюбимого мужа – бабушка же была своя-родная? Или невозможность в свои 35 определиться с тем, чем же я наконец-то хочу заниматься в этой жизни?

Кстати, с последними я в своей профессиональной деятельности сталкиваюсь постоянно. И мне кажется, что количество вот таких, мучительно неопределившихся, растет постоянно. Да, здорово, что сейчас уже можно говорить о таких вещах как призвание, свое дело, самореализация и т.д., а не просто работать на том заводе, куда попал 20 лет тому назад по распределению. Но эта свобода далеко не всех желающих изменить жизнь далает счастливыми, потому как что с ней делать – малопонятно. А неспособность осознать и почувствовать, чем же я хочу заняться именно в этот промежуток моей жизни – практически уверена, что из детства.

Еще один пример такого “объектного” отношения – это “а можно Вашего малыша подержать / потискать / понюхать?”, “ой, не могу за ножку не подержаться!” Знакомо? И ладно, если ребенок не против – моя, например, обычно очень интересуется людьми вокруг (особенно симпатичными бородатыми мужчинами) и живо идет на контакт. Но даже ей не факт что прятно, когда незнакомая тетя в лифте подскакивает и начинает теребить за ножку. А если ребенок интровертивный и закрытый, не говорю уже об элементарном “не в духе”? Я стараюсь внимательно следить за реакцией дочки, и если даже со знакомым и своим сейчас общаться ей не хочется – забираю. Потому как считаю себя гарантом неприкосновенности ее границ. Сможет вырываться и уползать – передам бразды ей 🙂

Кстати, тема отношения к ребенку как к объекту, а не живому, полноценному участнику жизненного диалога, ребенком не заканчивается. Ведь точно так же мы иногда смотрим на людей вокруг как на функции – “жилетка”, “добытчик”, “суканачальник”, “учительсына”. И услышать друг друга тогда совершенно невозможно – зачем же слушать свои жизненные декорации?